АЛЕКСАНДР УШАКОВ. СТИХИ

СОНЕТ

Наивен рот, как детская мечта –
он хрупок так, что страшно прикоснуться.
Улыбка, как у снятого с креста –
так мог Христос когда-то улыбнуться.

Глухая скорбь Великого поста.
Спокойны губы, как вода на блюдце,
но это не спокойствие холста, –
они вот-вот рыданьем разобьются.

Мне тяжело, что я не смог сберечь
весёлым и счастливым этот рот,
не смог разрушить горькие кристаллы.

Меня опутала чужая речь,
и, наслаждаясь мёдом сладких сот,
я спрятал охраняющее жало...

 

ОЧИЩЕНИЕ ЛЮБВИ

На миг я превратился в дикаря,
и понял всё величие вселенной,
я понял, отчего горит заря,
и для чего явился в мир я бренный.
Я принял очищение любви
от первородного греха Адама.
И по колено в собственной крови
к своей удаче я иду устало.
Переступил я вечности порог.
Но миф космический в душе развеян:
автомобиля яростный гудок -
и галстук вновь петлёй сжимает шею...

 

МЫ ВСЕ КОГДА-НИБУДЬ ПРОЛЬЁМ…

Мы все когда-нибудь прольём
на землю воду нашей жизни.
Её впитает луч потом,
она дождём из тучи брызнет.
Когда-нибудь я пролечу
весенней тучей над землёю,
и сердце сыну моему
защемит непонятной болью.
Он пронесёт чрез мой ручей
свою любимую в объятьях,
иль шаловливо брызнет ей
в лицо моих страданий капли.
На берегу моём опять
они улягутся в обнимку.
А я? Я буду крепко спать,
качая на груди кувшинку...

(Опубликовано в журнале «ВОПЛЬ» № 1)

 

ОДИНОЧЕСТВО

Я тоску переплавлю в неизбежность улыбки
и распутаю нить своего невезенья.
Буду честен с собой, и исчезнут сомненья –
никому я не нужен, как любовь крестоносца.
Легче жить без отдушин и дразнящего неба!
Буду падать к вершине, одолев предрассудки, –
одинокий, надменный и беспомощно хрупкий...

 

СТАРАЯ СКАЗКА

Старая сказка играет с детьми,
спрятав железные когти на время.
Вырастут дети. И в тяжкие дни
старая сказка коварно изменит...

 

КЛОУН

Улыбка плачет на губах
обманутым ребёнком,
предательская дрожь в ногах
и голос странно-тонкий.
И люди смотрят на шута
с неясною тревогой:
в гримасах бешеного рта
себя узнать не могут...

 

СОН ДЕКАДЕНТА

Сухожильями слов не связать пустоты,
затопившей внезапно ослепшее небо.
Я к субстанции сердца построил мосты
из предчувствий, в которые верую слепо,
расплескав умирающий сумрак души
голубыми ковшами далёких созвездий,
разменяв своего интеллекта гроши,
чтобы стать неприкаянней и бесполезней.
Чернотою снегов покрывается мир,
словно веки прикрыли медной монеткой.
И с надменной улыбкой лживый кумир
осеняет заблудших лавровою веткой...

(Опубликовано в журнале «ВОПЛЬ» № 2)